Проблема паранойи

В последнее время происходит нечто не правильное, не нормальное в окружающем нас общественном мире. Тут даже и психиатром не нужно быть, чтоб этого не замечать. И первое, что приходит на ум людям при попытке охарактеризовать ситуацию — «паранойя… и бред…». Это психиатрические термины. В целом правильно оценивая обстановку, но часто при этом не понимая значения этих слов, обычные люди их применяют по наитию.

Решил восполнить этот пробел и сделать небольшой обзор, что обозначают данные термины, которые можно применять не только к личности человека, но и к состоянию государства и происходящим общественным процессам.

Начнём с понимания термина «Паранойя». В период становления психиатрии первым этот термин первый ввёл Крепелин в 1912 году. К слову, именно этот учёный и является тем, кто создал основную парадигму современной психиатрической науки, разделив все психические заболевания на эндогенные и экзогенные.

В психиатрии под паранойей или паранойяльностью подразумевается первичный систематизированный постепенно расширяющийся бред толкования (интерпретативный бред). Это научное определение данного состояния.

Но, чтобы перевести на простой язык, для начала определимся, что психиатры подразумевают под бредом. В определении «Бреда» или бредовых идей существенными являются следующие четыре момента: ложное содержание идей, болезненная основа их возникновения, убежденность в их правильности, недоступность психологической коррекции. Только наличие всех этих четырёх факторов говорит о бреде, отсутствие одного из них, это уже не бред, а иное состояние.

В структуру паранойи входят различные бредовые идеи. Такие, как бред ревности, преследования, реформаторства, изобретательства и другие. При высказывании этих идей характерно «кривое мышление» и бредовая детализация с бредовым (болезненным) толкованием (интерпретацией) происходящих процессов. У паранойи имеется интересная характерная черта, это способность к правильным суждениям и умозаключениям по вопросам, не затрагивающим бредовые убеждения. Кстати, для паранойи характерна и бредовая интерпретация прошлых событий. В более поздних этапах содержание может носить мегаломанический характер, когда люди, страдающие паранойей, начинают считать себя «пророками», гениальными и выдающимися людьми, великими реформаторами…

Заболевание развивается, как правило, у лиц, прежде отличавшихся активностью, настойчивостью, высокомерием, обостренной нетерпимостью к несправедливости. У них отчетливо выступают и такие черты личности, как самонадеянность, скрытность, требовательность и недоверчивость к окружающим, прагматизм, склонность к морализаторству [Akhtar S., 1990].

Чаще всего бредовые идеи исчерпываются угрозой общественному положению страдающего паранойей [Каннабих Ю.В., 1911]. Это могут быть всевозможные «притеснения», которые он замечает в области своей профессиональной или общественной деятельности (порочащие слухи, попытки скомпрометировать с целью лишения места или власти).

Исследование академика Смулевича [1987, 1996], позволившее проследить динамику паранойяльных состояний (от 22 до 37 лет), включая исходы, подтвердило существование психозов со стойкой, десятилетиями сохраняющейся в неизменном виде бредовой системой, не приводящей к формированию шизофренического дефекта. В жизни это люди с «тяжелым» характером, чудаковатые, деспотичные, придирчивые, раздражительные, обстоятельные и до мелочности аккуратные. Свойственная им жестокость нередко сочетается с садистическими тенденциями. О себе они самого высокого мнения, всегда подчеркивают свою деловитость, работают всегда помногу, не могут сидеть без дела, помимо работы и дома, нигде не бывают, гостей не любят, живут одиноко. У всех страдающих паранойей формируется сложный по структуре, систематизированный и «логически переработанный» бред типа «мономании». Следует отметить, что первое время бредовые переживания не отражаются заметным образом на работоспособности больных, а также на их взаимоотношениях с людьми, не вовлеченными в круг болезненных концепций. Но с развитием паранойяльного состояния они становятся подозрительными, недоверчивыми, они повсюду «видят врагов», обособляются, становятся одинокими, круг их общения сужается, и близко к себе они никого практически не подпускают из-за страха, например быть убитыми, отравленными, быть лишёнными должности и т.д.

На протяжении развития учения о паранойе многие авторы вслед за Крепелиным отстаивали представление о хроническом течении заболевания, предполагающем незыблемость сохраняющейся до самой смерти бредовой системы. «Несокрушимая» убежденность в реальности бреда являлась для них одним из главных критериев паранойи. При этом возможность снижения активности бреда и его стереотипизации допускалась лишь в позднем возрасте [Осипов В.П., 1931; Kehrer F., 1928]. Однако ряд исследований свидетельствует о возможности остановки бредового процесса, прекращения, хотя бы и без достаточной коррекции [Смулевич А.Б., 1987, 1996; Janzarick W., 1968; Winokur, 1978; Segal G.H., 1989], дальнейшего развития бредовых концепций. Кречмер [1974] указывал на возможность замещения бреда, редуцирующегося по мере угасания эндогенного процесса, на содержащий видоизмененные элементы прежних бредовых построений (мистицизм, пророчества и т.п.).

Надо отметить, что проблема паранойи до сих пор в психиатрии окончательно не решена. Единственное в чём сходятся все психиатры, что паранойя это сложное психиатрическое состояние, требующее специализированного лечения.

Тот же Крепелин выделял паранойю в качестве самостоятельного заболевания. Другие психиатры считают, что паранойя может встречаться и в качестве первого этапа «Шизофрении», так и в качестве паранойяльного развития личности. Но с учётом всей совокупности данных становится очевидным, что интерпретация паранойяльных случаев как вариантов шизофрении является одной из наиболее обоснованных [Смулевич А.Б., 1972, 1996; Berner P., 1965; Gross G., Huber G. et al., 1977].

Как было отмечено ещё F.Mauz (1929) и K.Kolle (1931), сверхценная идея, оформившаяся в процессе обратного развития паранойяльного бреда, может в значительной мере определять кругозор личности и становиться «руководящей линией во всей последующей жизни».

Заканчивая тему паранойи, приведу типичное описание её проявления. Во главе угла стоит безопасность занимаемого положения параноики. То ли это положение в семье, в отношениях с людьми, близкими, межполовые отношения, в обществе, в социальной лестнице. Всё, что угрожает этому положению включается в паранойяльный бред, который, как мы помним, основан на ложных умозаключениях. Иными словами, угрозы положению являются мнимыми, нереальными и не имеющими ничего общего с действительностью. Но, восприятие окружающего параноика уже искажено, и всё окружающее он видит сквозь призму болезненных переживаний. Поэтому, всё что он видит, ему кажется подозрительным, неестественным, не вызывающим доверия и, конечно же, это ставит навредить его положению. Отсюда нарастает страх, тревога и беспокойство за свою безопасность. Они подозревают всех и вся. Сначала эти подозрения носят точечный характер, направленный на отдельных людей, например жену с подозрением её в изменах. Далее, в процессе развития болезненного процесса подозрительность и недоверчивость расширяется, в круг «недоверия» включается всё больше и больше людей, процессов. У параноиков границ паранойи нет, она безгранична. И рано или поздно недоверие станет тотальным, когда страдающий паранойе перестаёт верить кому-либо, даже своим самым близким людям, детям и родителям. С недоверием нарастает страх не только общественному положению, но страх за свою жизнь, благополучие. Такие люди постепенно разрывают связи, уединяются и общаются только по необходимой надобности, например по работе. Они стараются контролировать всё и вся, считая, что тем самым обеспечивают себе безопасность. Так, параноики следят за женой, её перепиской, ставят шпионские программы, следящие за ней, трекеры и т.д. Но это, как правило, не даёт результатов успокоения. Дело доходит до полного абсурда, когда та же жена, к примеру, обязана отчитываться за каждый шаг, потраченные деньги, где и когда… Более того, достигнув апогея тотальности контроля, когда уже контролировать больше нечего, как ни парадоксально, параноики не успокаиваются. Наоборот, паранойя начинает усиливаться по причине появления навязчивого страха (фобии), что «что-то упустили… где-то недоглядели» и начинаются поиски этого, которые приобретают вычурно-нелепый характер контроля.

Основа действий параноиков – контроль и ограничение всего и вся, основной мотив – страх за своё положение.

Чем заканчивается паранойя. С возрастом, есть данные, что бред уменьшается, редуцируется по тому принципу, что вся психическая деятельность, энергия начинает постепенно угасать и на бред просто не хватает «психической энергии». Но есть и другой вариант, когда бред не угасает, но наоборот заостряется на определённых его видах, и часто это происходит в ситуациях так называемого органического поражения (например, атеросклероз сосудов). И тогда, этот бред ужесточается и теряет какие-либо человеческие формы, становится садистическим по-настоящему, безжалостным и непримиримым.

Но как показывает клинический опыт, в том числе и опыт моей практической деятельности, бред заканчивается только в двух случаях – при психиатрическом лечении, при чём, лечение может бред до конца не убрать, а лишь приглушить и сделать его остаточным; и второй вариант – смерть параноика.

Психическим расстройствам подвержены все люди вне зависимости от возраста, финансового или социального положения, образования, пола, занимаемой должности или общественного статуса. Последствия и размах паранойи зависят от того, на каком уровне она проявляется, от социального и общественного положения больного (семья, отношения с родными, работа, социальные отношения и т.д.)